[Ольга]

Наконец, созрела для открытия на этом форуме темы об одной из лучших собак, которые мне вообще встречались в жизни, а перевидала я собак не одну сотню. И всего лишь единицы из них могли стать на одну ступень с моей Амгушей. Не только потому, что она - моя собака.
А потому - что Амга была НАСТОЯЩЕЙ собакой - безгранично отважной, умной, исключительно преданной и неподкупной. Такие собаки встречаются очень редко, особенно сейчас, когда пошла мода на "лояльных" собак-овощей.
С Амгой было трудно поначалу, потому что не привыкла я к таким бескомпромиссным охранным качествам собаки-телохранителя. Пришлось через личный опыт понимать, как управлять таким животным. И тем дороже оно для тебя - потому что ТВОЁ, до последнего вздоха.
Амга прожила свою весьма долгую жизнь вместе со мной, разделяя мои увлечения, приключения и путешествия. Кроме того, оставила мне в подарок замечательного сына - Аяра, и уникального внука Окса, который полностью унаследовал бабулин стойкий характер.
Сейчас уж нет в живых ни Амги, ни Аяра. Память о них всё ещё  болит. И только время сотрёт горечь потери. Останется лишь лёгкая грусть - такие собаки у меня были...
В благодарность за прекрасную дружбу - цикл фото-рассказов о них, с видеоиллюстрациями.
До этой крапчатой стаи в моём доме жили не менее замечательные собаки, каждая из которых стала не только другом, но и учителем жизни -  беспородный Ярик, "азиаточки" Амга-2 и Айгуль.
И каждому из них я благодарна за всё, что они для меня сделали.

Рассказ начну с происхождения Амги. Глава называется "Амга. Родословная. Знаменитые предки."
http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/sample-sites/stati/amga/460-amga-rodoslovnaya-znamenitye-predki

Если у кого-то возникнут вопросы по происхождению, кто-то отметит неточности и ошибки - с благодарностью приму аргументированный ответ и внесу коррективы.

Продолжение - https://canio.ru/index.php?topic=1503.0

[Pavka]

Здорово! А про первую собаку... Те же чувства по отношению к нему. Невероятный пёс был, мой Буян! И тоже по детской глупости не раскрыла его полностью. И, конечно же, он заслуживал намного больше внимания, чем я тогда, когда он был стареньким, уделяла ему. А все потому, что замуж вышла. Другие заботы и работа занимали почти все время.
 Когда на площадке нам предложили заняться ЗКС, я это совсем не восприняла всерьёз, казалось это смешным: маленькая собачка, которую саму надо защищать! А напрасно, Буян бы смог легко!

[Александра1985]

С удовольствием почитала, спасибо!

[Ольга]

Не о собаках, но, как я поняла, тема на форуме - о моей собачьей жизни, так что можно и о ней, жизни, в целом, и о её ответвлениях.
Так что вот, малость похвастаюсь:
http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/video/telereportazhi/560-o-parusnom-turizme-v-nashikh-realiyakh

[Leisan]

Ольга, интересно как!
Азовское море - это ж рядом!

[Ольга]

Азовское море - это ж рядом!

рядом-то рядом, но Азов - очень разный. Это моё любимое море, море детства, родное, до слёз просто родное. Уникальное море, в котором когда-то кипела жизнь. Оно чуть ли не самое пресное на Земле, самое мелководное (максимальная глубина по искусственно вырытому фарватеру - 15 м) и самое было пригодное для жизни. По "урожайности" видов не было ему равных на планете.
Но человек изуродовал, убил это море. Перевылов рыбы, мор бычка, выбросы из страшных промышленных гигантов "Азовсталь" и меткомбинат им. Ильича (оба - в Мариуполе)...
И тем не менее - я люблю его, я воспринимаю Азов, как Солярис - живой мудрый надорганизм.
Я много могу говорить и писать о нём. Это море не раз щадило меня, когда нелёгкая несла меня к нему в гости, учило уважению к нему, восхищало красотой и мощью стихии.
Но оно очень разное. Восточная часть - мутная и довольно грязная, заросшая плавнями, в лиманах - потому что с востока в него втекает Дон, несущий ил и мелкую живность вместе с пресной водой.
Таганрогский залив и западнее его украинская территория вплоть до Кривой косы - клоака из-за промышленных стоков.
А дальше начинается красота, чем западнее, тем лучше. Начинаются песчаные косы, намываемые и постоянно изменяемые течением из Дона - за Кривой косой - Белосарайская, Бердянская, Обиточная, коса Федотова, Бирючий Остров и, наконец - коса Арабатская Стрелка. Причём чем западнее - тем косы становятся длиннее. К примеру, Кривая коса вдаётся в море на 10 км, а Обиточная - на 30 км.
Начиная с Обиточки, море становится прозрачным, чистым, из-за мелководья - всегда тёплое. И там - дикие места, практически не заселённые человеком. Тучи живности. Косы Азовья - моё любимейшее место отдыха. И именно благодаря парусному туризму я их узнала и полюбила.
А Арабатка... Не могу спокойно писать о ней, только с придыханием. Почти 100 км безлюдного песчаного пляжа. И - никого!
И меня просто накрывают ярость и отчаяние, когда понимаю, что мне их не увидеть уже долго-долго, а может, и никогда не ступить на их благословенную дикую землю. Отобрано. ВСЁ ОТОБРАНО!!! Россия ли, Украина - мне плевать, кто! Важно, что туда из-за войны сейчас не пробраться с катамаранами.
А ещё Азов прекрасен, когда светится.
Щас покопаюсь, поищу цитаты из своих судовых журналов о нём.

[Ольга]

"Ночь – изумительна, потрясающе красива. Визжит в восторге Света Гедзур, купаясь в ночном море. И недаром. Вода сказочно сверкает мириадами огней. Звезды в черном небе, звезды в черном море. Захожу и я в воду. Ноги светятся до самых стоп. На купальнике выношу сверкающее море на сушу, и оно еще долго фосфоресцирует на моих плавках. Захар кричит: «Лас-Вегас на груди!», неся на волосатом торсе огни праздничного Азова.
Видела я светящееся море на Белосарайской косе. Но такое… Влюбляюсь в Азовское море, открывшееся заново, засиявшее чудом жизни. Приходит на память Солярис - мудрый инопланетный надорганизм.. Чем Азов хуже?
Сердце наполняется нежностью – к этому безумно красивому ласковому морю; к стройному быстрому «Мистралю», показавшему мне мир настоящего Азова; к окружающим людям, увлеченным страстью к приключениям; к хлопцам, согласившимся быть командой на борту моего парусника; ко всему миру, прекрасному и удивительному."

"Вода потрясает чистотой и прозрачностью. Не знали, что Азовское море может быть таким. Золотые блики переливаются на золотистом донном песке. Мелкие рыбешки шныряют вдоль берега. Всеядные рагулинцы ловят эту мелочь тюлевой занавеской, засаливают и через полчаса угощают готовой тюлькой (так вот откуда название рыбешки!).
Урочище Рожкова на Арабатской стрелке – абсолютно безлюдное место, все во власти дикой природы Приазовья. Гуляем по побережью, изучая флору и фауну. Весь берег засыпан крупными белыми ракушками, напоминающими формой беззубку. Иногда попадаются забавные, длинные плоские раковины, напоминающие накладные ногти. Набираю "ногтей" для Миши.
Находим массу птичьих трупов – в основном, чайки и бакланы. У всех странная особенность: отсутствуют головы и лапы. Загадка. Обнаруживаем пару черных, высохших трупов… дельфинов! Дельфины в Азове?! Невероятно! Но Люба Рагулина и Саша Еременко подтверждают, что – да, водятся. Я потрясена открытием.
Из выброшенных морем на берег человеческих причиндалов преобладают почему-то зажигалки (на Бердянской косе в районе Новопетровки господствовали мужские пляжные тапки на левую ногу). Влад подбирает какую-то эксклюзивную, и она даже оказывается рабочей.
На побережье много следов – косуль, собак, лисиц. Как ни странно, полно коровьего навоза. Откуда? До ближайшего жилья человека – километров сорок-пятьдесят.
Растительность начинается метрах в десяти от берега. Степная, полупустынная. Полно кермека и других перекати-поле. Масса колючек, из которых тучами вздымаются потревоженные комары, мошки и прямокрылые. Жирные коричневые кузнечики шуршат в зарослях, потрясая резвостью и ловкостью беготни. Длинные, как палочники, соломенного цвета саранчовые с вытянутой лбом вперед головой и короткими лохматыми усиками получают прозвище «ослики» за грустную ослиную морду с развесистыми «ушами» усиков."

"Гигантские (сантиметров 10-12 без лапок) пятнистые серо-коричневые кузнечики оккупировали крепость и шныряли по кустам, как перепела. Иногда они тяжело взлетали из-под ног и стремились скрыться в зарослях. Совсем не видно ящериц. Возможно, кузнечики заняли их экологическую нишу. А заодно и нишу мелких птичек, потому что я никак не могла отделаться от впечатления, будто шуршат по кустам и периодически прочерчивают воздух именно пернатые, а не насекомые.
Сфотографировали огромного, со спичечный коробок, очень красивого желто-бело-черного полосатого паука. Их множество висит в тенетах по закоулкам крепости. У кого арахнофобия – сюда лучше не соваться."

"Как впоследствии выяснилось, скорость ветра была в среднем 16-18 м\с, на порывах – до 25! Серфингист, катавшийся в бухте, сказал, что когда его накрыло порывом, он кубарем несся по морю, кувыркался, как клоун на арене: парус-доска-парус-доска… Чтоб спастись, отстегнул и бросил в море парус – жизнь дороже. И лежа на доске, добрался до берега. А теперь ходит, ищет парус – может, прибьет где?
Кстати сказал, что наблюдал за нами с ужасом. Попутная волна так задирала корму «Мистраля», что ему каждый раз чудилось, что нас вот-вот кильнет через нос. Правда, нам так не казалось. Мы сидели на корме и следили, не зарываются ли носы. Поплавки работали изумительно. Мы шли в уверенности, что «Мистраль» прекрасно уравновешен и легко движется по волнам.
Этим же ветром прокувыркало по пляжу четырехсоткилограммовый тримаран, стоявший на берегу. Тримаран вбило на территорию пансионата, им же поломало три декоративные стойки из ракушечника (толщиной в пару шлакоблочин), а также пострадало и само судно. Поломаны мачта, стрингеры, еще что-то… А на Тарханкуте этим же шквалом снесло крыши. А под Донецком из-за сегодняшней грозы разбился пассажирский самолет. Михалыч потом сказал, что нас этот шквал лишь краем зацепил. Хорош край!"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/regaty/124-chempionat-ukrainy-2006-regata-16-avgusta

[Ольга]

"Ещё во время утреннего выгула с собакой по лиману Витя обратил наше внимание на два чёрных хобота в небе, соединяющих облака и море. Это были смерчи, которые нас, наивных, поначалу привели в щенячий восторг. Это надо же - своими глазами увидеть настоящие смерчи!
Однако то, что эти хоботы привели за собой, повергло нас в отчаяние от могущества стихии. Поднялся сильный ветер и разразился дикий ливень. Нескончаемые потоки за двое суток превратили Белосарайку в Венецию. Пляжники драпали на материк. Кто приехал на машинах - выталкивали их из луж по колено (если хватало сил это сделать) и с натугой заводили моторы (если они ещё не захлебнулись в потоках воды).
       Все гонки были отменены. Море бушевало.
Борьба со стихией длилась то ли пять, то ли шесть суток. На какое-то непродолжительное время ливень прекращался, а потом вновь налетал. В минуты затишься мы вытаскивали из насквозь промокших палаток тяжеленные, пропитанные водой спальники и развешивали их на ветру обсохнуть хоть чуть-чуть. На опутавших весь лагерь верёвках привязывали одежду на просушку, чтоб через каких-то полчаса начать обратный процесс прятанья шмоток от потоков дождя.
       При этом сильнейший ветер, порядка 20 м/с, не стихал ни днём, ни ночью. Разговаривать было невозможно из-за шума и свиста, и все вынуждены были орать, срывая связки. Многим приходилось, как атлантам, изнутри распирать палатки собой, чтоб не дать им ложиться плашмя. Один из катамаранов поддуло в крохотный размотавшийся кусочек паруса, подняло в воздух и прокувыркало по пляжу. Смертельный полёт парусника закончился, когда мачта застряла в заборе и погнулась.
Песок пляжа был не в состоянии впитать такое количество воды. Приходилось рыть длинные узкие рвы вокруг палаток и выводить их в сторону моря. По этой системе водоотвода потоки стекали вниз, в ревущий прибой. Не единожды приходила в голову трусливая мысль уехать отсюда подальше, пока действительно не смыло в море вместе с этими потоками. Беда в том, что уехать было не на чем. Да и, в конце концов, интересно оказаться в таких первобытных условиях один на один со стихией. Гибельный восторг от осознания мощи и неуправляемости этого чуда - Азовского моря."
Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/regaty/428-chempionat-ukrainy-2004

[Ольга]

"Поставив палатки, мы с упоением помчались исследовать дикие нехоженые места. Мы все были здесь впервые в жизни, и нас интересовало абсолютно всё. И тучи мошкары в зарослях, и неведомые растения, и толпы змей под ногами, вдоль самой кромки воды. Воронин с непоколебимой уверенностью убедил нас, что это - всего лишь безобидные полозы, и мы предпочти змеиное общество комариному. Потому что оно хоть не звенело и не кусалось."

"К нашему ужасу, мы не взяли никакой защиты от комаров. А с закатом солнца полчища мошкары доросли до угрожающих масштабов. Ночью нас спасло только то, что мы мудро легли спать вдоль баллонов, под катамараном, где воздух продувался сквозняком.
И проснулись с нормальными портретами. А вот тех, кто залез в палатку или спрятался в уютном местечке от ветра, ждал страшный сюрприз. За ночь кровопийцы превратили их лица в неузнаваемые маски. Глаза - лишь щёлочки, лбы - как у Карла Маркса, а пальцы - словно сардельки, и не сгибаются. Сильнее всех пострадали Мишель Хаджинов (первое место среди Карлов Марксов) и Олька Мерзликина (первый приз среди безглазых)."
Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/regaty/429-chempionat-ukrainy-2005

В 2006 г мы двумя катамаранами пересекли Азовское море в самой узкой его части. 23 часа на борту, 126 км моря за один преход.
"Мы отчалили в 7ч 30мин, провожаемые всеми туристами. Я ощущала себя настоящим морским капитаном, которого провожают в дальнее плавание. И это было очень трогательно и романтично...
...на «Мистрале» нас всего четверо. Четверо, вынужденных находиться безвылазно на пяти квадратных метрах тента в течение как минимум суток – есть, спать, отправлять естественные потребности…
А вокруг – море. Живое, мудрое, но смертельно опасное в своем гневе. И надо пройти испытание на дружбу и терпимость, на выносливость и неприхотливость, на смелость и авантюризм, на чувство юмора и сообразительность. Мы сможем. Ведь у нас такой чудесный экипаж! Такой замечательный парусник!"

"К 20 ч мы оказались на самой середине перехода. Как сказал подошедший поближе Еременко, 62км позади и 62 – впереди. Около 100км – слева и около 300км – справа. Меня ничуть не испугал масштаб. Наверно, потому что не было ветра. Хотя если подумать о плохом, то такие расстояния – не шуточки для надувной раскладушки и ее безумных обитателей.
Удивили мухи, которые начали приземляться на палубу для ночевки. Вот паразитки! До берега невероятное расстояние, а они тут прогуливаются. Как их сюда занесло?
Отмечаем вечерним чаепитием середину моря. Одиссеевцы прямо на палубе разожгли походную печку (или газовую горелку?) и угостили нас горячим чаем. Это было так по-домашнему, и в то же время экзотика – два затерянных в безбрежном море маленьких парусника, восемь авантюристов-романтиков, и – свежий, дымящийся, ароматный чай."

"...у катамарана появился маленький спутник. Чья-то черная блестящая голова резала воду, напоминая плывущую нутрию. Понятно, что на 60км от берега не заплывает ни одно млекопитающее, кроме…
Дельфин! Ну конечно, это дельфин!
Меня охватил восторг. Я запела громче и веселее. А вокруг появлялись новые и новые черные головы, иногда мелькали спинки с вертикальными плавниками. Словно, услышав мой голос, один-два дельфинчика заинтересовались и пригласили всю стаю послушать. Не меньше двух десятков братьев по разуму собрались на мой концерт. Ощущая себя мифической Сиреной, я заворожённо не могла оторвать глаз от кружащих дельфинов. Разбудила Вовку. Как биолог, он мог сполна разделить мой щенячий восторг.
Я заливалась соловьем, вкладывая в процесс всю душу, всю свою любовь к жизни. Я пела для них – для дельфинов. Мы были интересны друг другу, мы изучали друг друга. Хочется верить, что и дельфины радовались нам, как мы радовались им. Все-таки они – млекопитающие, наиболее близкие нам существа во всем море. «Мы с тобой одной крови – ты и я». Словно встретил родную душу в бескрайних пустынных просторах...
...Стая путешествовала рядом до темноты. Постепенно количество черных лакированных головок убывало, только самые стойкие провожали «Мистраль». Наконец, исчезли наши молчаливые разумные спутники, и на катамаран опустилась ночь.
Но идиллия продолжалась. И восторги тоже. Ибо на смену одному чуду жизни пришло другое. На черном небе бесконечной россыпью мерцали несчитанные звезды. Ярко белел Млечный путь. Луна, обозначившись слева, быстро скрылась за линией горизонта. Вместо нее сияла Венера, низко вися над горизонтом. От нее тянулась к «Мистралю» световая дорожка. И хотя по размерам и «внешности» Венера не отличалась от звезд, но дорожка шла только от нее. Лишь близкая планета могла давать такое свечение на воду..."

"...А под катамараном творилось вообще нечто невообразимое. Море жило, дышало, светилось. Опущенные в воду шверт и руль оставляли на всю глубину погружения огненный след. Потревоженный зоо- и фитопланктон испускал фосфоресцирующее негодованием сияние. За поплавками тянулись две таинственные желтовато-зеленоватые струи.
На борту уже не спал никто. Нельзя проспать такую красоту! Катамаран шел, окруженный золотистым сиянием и с неба, и с моря. Начало поддувать с юга. Паруса заработали, и невероятно красиво, выпукло белели в черном звездном небе."

"Мы часто пересвечивались фонарями. И это тоже было изумительно красиво: призрачным желтым светом возникал неожиданно слева, справа, сзади «Одиссей» Еременки. Саша старался держать нас впереди. А мы держали на Полярную звезду."

"Ветер еще усилился, задул с запада. Спать не удается никому: поднялась волна, которая с каждым часом увеличивалась, росла, опасно раскачивая катамаран. Вот уже несколько волн перекатились через палубу. Ого! А клиренс-то у «Мистраля» - сантиметров восемьдесят. До сна ли тут?
Мы сидели в лужах на палубе. Волны ударяли в борт. Некоторые, с золотыми барашками, накатывали яростно, неотвратимо – и били, били в поплавок, в надежде оторвать его от хлипких пластиковых труб. От некоторых толчков я теряла равновесие и чуть не падала. Старалась подруливать на эти волны, выискивая их золотые головы в черной воде, чтоб хоть не в борт били, а в левый нос. Но попадались и коварные волны, без барашков. Черная громада неслась на нас, не обещая ничего плохого. А в последний миг вдруг закручивалась огненной пеной над самым бортом и обрушивалась на палубу. От удара содрогался «Мистраль»..."

"Вот где становишься  безумно благодарен Судьбе и родителям за нашу теплую Родину. Ведь девять часов мы находились безвылазно в воде, просто сидели в ней, а сверху регулярно окатывало новыми подарками. «А ветер дул, с костей сдувая мясо и радуя прохладою скелет». Столько морской воды я не выпила за весь поход, сколько за этот переход. Каждый удар волны сопровождался душем, лицо и одежда не просыхали. И, тем не менее, я мерзла не сильно. Вода была теплее воздуха, и свежие порции морской влаги только грели остывающий организм.
Но когда бралась за румпель…  Всплывали строки Высоцкого, взятые у Бабеля:
«Чую с гибельным восторгом – пропадаю. Пропадаю!»
Я поняла, что это такое.
Именно ГИБЕЛЬНЫЙ ВОСТОРГ ощущала я, сидя на руле «Мистраля» в эту бурную ночь. Огни в черном море, огни в черном небе. Ветер. Тьма. Огромные валы, украшенные золотыми барашками – планктон продолжал возмущенно светиться. Золотые пенные струи от шверта, руля и поплавков. «Мистраль» как катер несется очертя голову между волнами, вдоль них, послушно взбирается на водяные кручи, соскальзывает с них, принимая удары бортом. И гонит его лишь сила ветра, давящая на остатки грота. И сумасшедшим бегом этим управляю я – маленькая наивная девчонка, бросившая вызов морю."

"Тем временем бесконечная ночь все длится. И великолепная картина уже так не будоражит воображение. Сильно клонит в сон. Но уснуть не удается: очень мокро спать в воде, и каждая волна по-прежнему щедро потчует свежей морской водицей. Полярная звезда все так же влечет наш парусник, а созвездия вокруг нее поменяли расположение. Близится рассвет. Сколько же еще километров нам выдержать? Наверно, скоро земля. Но Саша кричит, что еще…сорок километров… двадцать…
Светает. Венера перебралась на правый борт и по-прежнему низко висит над горизонтом, испуская светящуюся дорожку к «Мистралю». Богиня утренней зари приветствует отважных путешественников!"

"Высота и мощь прибоя пугают. Но причалить необходимо. Почти полутораметровые валы с грохотом обрушиваются на мелкий ракушечник, клубясь в морской пене и песке.  «Мистраль» влетает в прибой, а подоспевшая волна ускоряет его мощным ударом в корму. Ребята выскакивают за борт и оказываются чуть не по грудь в воде. Глубоко. Можно до последнего не поднимать перо руля.
Но волна, подогнавшая катамаран к земле, откатывается назад, увлекая за собой нашу легкую конструкцию вместе с вцепившимися в борта матросами. Мужики упираются в зыбкий грунт ногами и изо всех сил тянут назад, на берег. Новая волна пинает нашу каракатицу, и тут же оттаскивает в море."

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/125-put-domoj

[Ольга]

"Если Арабатская коса была царством уховерток (мерзкие животные сопровождали нас всюду в вещах и палатках), Каменское и Пресноводное – королевством кузнечиков-гигантов и богомолов, то на Обиточной процветали невиданные мной доселе по размерам и жирности пауки-тенетники.
Я думала, что полосатики Арабатской крепости – геркулесы паучьего мира наших широт. Но ошиблась. Блаженно присев в кустиках Обиточной косы, я чуть было не получила разрыв сердца от ужаса: прямо перед глазами, незаметный в тусклой зеленовато-охристой растительности, нагло покачивался в паутине бледно-зеленый, с пакостными бугорками на брюшке, паучара колоссальных размеров. Одно только жирное тело потрясало воображение – с небольшой грецкий орех. А ведь еще и лапки торчали в восемь сторон!"

"Прогулялись на самую оконечность косы со смешным названием – мыс Дзендзик. Тут – царствие птиц. Настоящий птичий базар. Тучи чаек и бакланов с возмущенными криками кружили над головами, взмывая с нашего пути. Вот это уже похоже на заповедник! Не то, что многострадальная, оккупированная человеком Белосарайская коса. С большим удовольствием я посетила этот нетронутый цивилизацией райский уголок Азова. И ни секунды не жалею, что пошла с Еременкой на Обиточку. Эту аскетичную красоту обязательно нужно было увидеть и полюбить.
В зарослях камышей, по-видимому, обитало немало косуль, поскольку на берегах пресных лиманов обнаружилось несметное количество их помета. Ублажал взор путешественника повсеместно цветущий кермек – роскошными фиолетовыми ковриками, густыми, как мех, он покрывал невзрачное пространство ракушечника."

"Подняв глаза в вечереющее небо, мы с Вовой восхищались фантастической картиной заходящего за горизонт Солнца. Всеми цветами радуги переливался небосвод. Какие хочешь облака величественно располагались в небе – и кучевые, и перистые, и слоистые. Внезапно бывший географ изрек неприятно кольнувшую фразу:
- Там что-то происходит. Что-то готовится. Посмотри, как странно выстроились облака. Завтра что-то будет. Неспроста все это.
И теперь, взглянув уже не восхищенным глазом романтика, а трезвым оком капитана корабля, я безоговорочно поверила Вовке. Действительно, в красоте темнеющего неба было что-то зловещее. Будто оно собиралось с силами для чего-то серьезного и неумолимого. А облака, как солдаты, закручивались в необозримой дали вокруг Солнца, словно гигантский водоворот строил их в определенном порядке."

"Ветер свистит так, что невозможно разговаривать, приходится орать. Дождя нет, но с поверхности волн срываются брызги,  и окатывает ими, как дождем – метров на двадцать-тридцать. Вскоре к летящей по воздуху воде добавился песок. И этот водно-песчаный горизонтально секущий ливень пребольно стегал по телу даже сквозь одежду. Смотреть на воду было просто невозможно: ветер дул с моря, и все это безобразие беспрерывно и жестоко било по лицу, если не закрывать его локтем. Волосы мои намокли и набились ракушками и песком, как мусорное ведро. Казалось, даже мозги хрустят.
Кусты лоха хоть как-то сдерживали напор ветра, и наша хилая палатка теперь более-менее сносно держалась вертикально даже в отсутствие атлантов. Хорошо, что нет дождя. Хороший ливень оставил бы нас без крова в считанные минуты.
Весь день ушел на борьбу со стихией: окапывание, укрепление, раскапывание, переселение, укрепление и закапывание."

"Меня так сбивало с ног волной, что я раньше времени прекратила толкать кат и запрыгнула на корму к румпелю. Никто не обратил на это внимания. Мужики давили на катамаран сзади, а море – спереди. Мне казалось, что бедняга «Мистраль» выгибается дугой, словно лук. Упругие, мягкие стрингеры словно складывались пополам от страшного напряжения..."

"Успеваю немного пробежаться в разведку по косе. Забавно, что каждая часть Азовского побережья имеет своих коренных жителей. Господство над этой частью косы одержали не кузнечики и пауки, не уховертки и богомолы. А огромные, откормленные улитки. Коричневыми толпами они осаждали мусорники и пересекали тропинки. Не успела я выбросить в кусты картофельные очистки, как целая шайка мягкотелых мародеров сползлась на пиршество. Кто сказал, что эти животные  медлительны? По крайней мере, бердянские улитки шустростью могут посоперничать с кем угодно. Наверно, естественный отбор закалил их в борьбе за отбросы с бомжами и бродячими собаками."

"А мне, признаться, уже понравилось отчаливать в таких условиях. Захватывает процесс борьбы с волнами: кто кого? Или они нас пнут в борт и швырнут на берег, или мы успеем опустить перо и шверт, подобрать шкоты и, оседлав волну, прокатиться через нее в море. Интересно и нестись по крутым волнам: «Мистраль» так здорово по ним скачет!"

"А всему виной пронесшийся по нему 29 августа ураганный ветер. Все-таки на Обиточке он напакостил гораздо меньше. Нечему было особо пакостить: трава, песок да закопавшиеся в него путешественники с катамаранами. А здесь… множество старых, могучих деревьев поломано, покорежено, искалечено. Местные жители делились пережитым ужасом: по побережью кувыркались многочисленные лодки, лодочки, педальные катамаранчики и немереное количество гораздо более мелких непременных атрибутов пляжа.
Видя нас целыми, невредимыми и довольными жизнью, люди удивлялись: где мы так хорошо спрятались, что не повредились суровым штормом? Сказать, что на самом кончике песчаной косы, вдающейся в море на 30 км? Не поверят.
Ураган (пусть по шкале Бофорта это – буря, до настоящего урагана не дотянула всего двух баллов, но для наших мест и этого достаточно) наделал беды по всему Азову. Посетил все порты и приморские города, разметал по окрестностям все, что плохо прикреплялось, в том числе хилые постройки и непрочные крыши. В прессе прошла серия заметок на эту тему и фотографий причиненных разрушений. Это просто чудо, что мы  не пострадали. Наверно, у кого-то из нас очень заботливый Ангел-хранитель!
По имеющимся агентурным сведениям,  стихия оценивалась в 9-10 баллов; ветер дул со стабильной скоростью 25-30 м/с без просвета целые сутки. Саша с Петей уверяли, что смерчи 2004 года – детская шалость в сравнении с тем, что мы пережили на Обиточке."

Тоже отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/125-put-domoj

[Ольга]

"Минуем намеченный для ночёвки мыс Зюк и движемся вдоль берегов северной части Керченского полуострова. Красота необыкновенная! Не устаём любоваться, восхищаться и фотографировать.
Побережье представляет собой нескончаемую цепь из маленьких аккуратных бухточек, отграниченных друг от друга каменистыми мысками. Камень – рыхлый, щербатый, ноздреватый, превращённый фантазией ветра и волн в живописные и бесконечно разнообразные фигуры. Если не брать в расчёт птиц, то других живых душ на огромном протяжении диких природных пляжей, за редким исключением, не встречается.
Когда-никогда покажется одинокое авто на вершине плато, обозначатся контуры человеческого жилья, сосредоточенного в одном месте, куда, наверное, подведено электричество. А так – пустыня, дикая и прекрасная, без питьевой воды, без электрического света, без продуктов питания. Только – море, камни, песок и птицы… Очередной рай!"

"При подходе к берегу море мельчает, и шверты скребут песок. Вытащив на сушу катамараны, с воплями восторга прыгаем в море. Влад ныряет в набегающие волны, по-детски радуется и, зачерпывая воду ладонями, кричит:
- Море, которое можно пить! В котором нельзя утонуть! В котором нельзя замёрзнуть!
И действительно, Азов радикально отличается от Чёрного пресностью и теплотой воды. А также мелководностью.
С удовольствием брязгаемся в зелёных непрозрачных (но не мутных!) волнах, играем в латки. Словно малые дети, а не сорокалетние дяди и тёти."

"Материковая часть полуострова выглядит, как обыкновенная степь. Как замечательно, что человек ещё не протянул сюда свои алчные щупальца, не настроил магазинчиков, не загадил окрестности дерьмом и мусором! Как хочется, чтоб подольше не подводили сюда блага цивилизации в виде воды и электричества, чтобы и мы, и дети наши, и внуки с правнуками могли наслаждаться уединением этих роскошных диких мест!"

"Мысочки образуют невообразимой красоты каменную вязь из выступов, выемочек, валунов, площадок, округлостей, сколов, всевозможных фигур и пещер. Фантазия природы в полном расцвете сил!"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/355-glava-30-generalskie-plyazhi

[Ольга]

"Казантипский залив – это уже знакомые, родные, хорошо исхоженные места. Были мы здесь и в 2006, и в 2007, и в 2009 годах.
Ветерок незаметно стихает, а течение своё дело знает – столь же незаметно уносит нас в залив. Долго-долго выбираемся из него к некогда загадочному и манящему Казантипу, долго-долго пытаемся побороть течение и проскочить злополучный мыс. Но многочисленные бакланы поднимают на смех нашу затею. Тучи чёрных птиц облепили скалы и машут нам вослед крыльями, и кричат, и смеются над наивными путешественниками."

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/313-glava-30-generalskie-pljazhi

"...до крепости, наконец, у кого-то дошли руки. Прежде изгаженная «минами» многочисленных дикарей-отдыхающих, заросшая сухостоем в человеческий рост, оккупированная гигантскими пауками и ещё более гигантскими кузнечиками, нынче крепость предстаёт пред нашими очами в ином ракурсе.
Растительность выжжена. Боюсь, что в огне поголовно погибли жильцы её – пауки-кузнечики. Каменные кладки, ров, стены, бойницы и прочее теперь обнажены и вычищены. Копоть оставляет следы на ногах, а запах гари неприятен для наших чувствительных носов. Интимность поисков эха войны теперь нарушена – всё, как на ладони. Вот и не знаешь, что лучше – в дерьме и траве с пауками, но укромно, или без оного, да подобно эксгибиционистам.
Так и не определившись, как нам больше нравится (я знаю – в буйстве природы, но без человеческих какашек, а это, видимо, невозможно), принимаем решение не дневать здесь, а уходить по маршруту."

"Топаем по пыльной дороге. Жара давит. Всё-таки нахождение на воде, на борту парусника, нивелирует все негативы от пекла. Там и ветерок, и влажность, и свежесть. Сам воздух другой."

"Внезапно, без какой-либо предварительной подготовки, происходит резкое усиление ветра. Словно кто открыл заслонку. Причём налетевшее усиление продолжает со страшной быстротой наращивать мощь. Это – не шквал. Это – надолго. Радирую Владу с предложением не ждать неприятностей, а срочно сбрасываться на берег.
Командор несколько секунд раздумывает. Ведь главный теперь – он, и когда подчинённые в чём-то сомневаются, последнее слово именно за ним. Ветер жмёт с нарастающей силой.
- К берегу! – командует Влад и первым разворачивает своего «Трикстера» на 90 градусов влево. Повторяю его манёвр. Брать рифы или майнать паруса нет времени, да и незачем его на это тратить. Ибо не зря Арабатку считают раем для туристов-парусников. Сто двадцать километров песчаного пляжа: выскочить можно в любом месте и в любой момент. Мы идём невдалеке от берега, параллельно ему. Посему достигнуть спасительной суши не представляет никакого труда.
Развернувшись кормой к ветру, получаем немыслимое ускорение. Травим стаксели, чтоб хоть немного погасить скорость, и маленькие паруса неистово полощут и хлопают на ветру. Из-под поплавков «Трикстера» вздымаются фонтаны брызг. «Мистраль» своими штевнями режет воду чисто, как ножами масло. И выносится на берег со всею мощью разгона. А там резко «втыкается», мгновенно останавливаясь.
Приготовившаяся к прыжку Шпилька выстреливает с носовой палубы, как из катапульты, и беспомощно сучит в полёте ногами и хвостом. Приземляется в двух метрах от точки вылета, кубарем прокувыркавшись по песку.
Серёга, сидевший на носовой балке в наивной готовности смягчить "приземление" конструкции, от резкой остановки катамарана получает мощное ускорение. Дальнейший путь продолжает уже на своих двоих, для баланса размахивая руками, и пробегает по инерции метра три.
Даже мы с Машей и Олегом, ожидавшие резкой остановки и приготовившиеся к ней, клюём носами в палубу, задрав седалища (задницы?) к небу. Такой получается своеобразный поклон Арабатской Стрелке. А мне не жалко. Она того достойна!
Соскочив на песок, срочно стягиваем гроты. Ветер давит на них, вжимая в ванты и выламывая латы, препятствует стягиванию. Удивляюсь, что такой резкий выход-вылет на сушу с мгновенной остановкой вообще не выломал нам мачты. По сведениям пограничников, скорость ветра превышала 14 м/с.
Смотав непослушные паруса, вытаскиваем катамараны повыше. Нагонный ветер сейчас захватит несколько метров сухопутного пространства косы."

"Внезапно у нас с Владом одновременно возникает непреодолимое желание ринуться в эти бешеные волны. В чём мать родила. Погрузиться в эту первозданную стихию в том виде, как предначертано природой. Слиться с этим морем, этим безлюдьем – и душой, и сердцем, и телом, освобождённым от условностей.
Оставив ребят в лагере, отправляемся метров на пятьсот южнее. Скинув купальник и плавки, присыпаем кусочки тряпок песком, чтоб не унёс ветер и – ныряем в прибой.
Арабатка – не Опук. Здесь мелкий берег. Волны накатывают короткие, частые, вертикальные. Создаётся впечатление не высоких размеренных водяных стен, как на Опуке, а пенной толчеи бесконечных накатов неугомонного водяного потока, как в горной реке на порогах. Из-за сильного ветра море кажется очень тёплым, и вылезать из него не хочется."

"Маша с восторгом обозревает пустынные песчаные просторы. Она здесь впервые, как, впрочем, и Олег, и Сергей, и Аня.
- Хорошо бы тут жить, - мечтательно произносит моя сестра, - ведь здесь нет НИКОГО из людей! Как они все мне надоели!
Да, Арабатская Стрелка – чудесный уголок планеты Земля. Я утверждала так после первой встречи с ней в 2006 году, так считаю и сегодня. Чудом сохранившееся чудо безлюдья."

"Уже на траверзе Стрелкового заштилело. Принимаем решение протащиться кое-как ЗА Стрелковое, севернее, и высадиться на ночлег. А пока катамараны едва-едва сунутся, для поднятия настроения Сергей расчехляет гитару.
Становится очень уютно. Широкая палуба «Мистраля» с гермомешками на поплавках, зацепленными за шпангоуты, достаточно просторна для того, чтоб устроить маленький концерт. И Сергей, и Маша по очереди звенят серебряными струнами, я рулю, дружно поём. А Юрик с параллельно идущего «Трикстера» всё это снимает на фото и видео. Благодать и нирвана!"

"Кстати, касаемо наших домашних каракуртов. Машин паук ещё в первый день плена шустро сплёл паутину на самом выходе из банки. И теперь сидит в ней, покачиваясь, как в гамаке. И хищно бросается на всех мух, которых Маша ему запускает. В отличие от моей паучихи, этот экземпляр пугающе подвижен. И хотя, по литературным данным, самцы не ядовиты в сравнении с самками, нам всё равно страшно, когда Маша с опаской приоткрывает непрозрачную баночку. Вдруг паучара сидит на крышке и сейчас выскочит на руку? А вдруг он вовсе не самец, а - молодая незамужняя и ядовитая паучиха?
Приоткрывать приходится дважды в день, чтоб проветрить и покормить. Ловлей мух ненавязчиво занимаются все члены экспедиции. Поскольку без специальных приспособлений дело это непростое, то за день удаётся поймать от силы одну.
А моя паучиха по-прежнему сидит на коконе и отказывается от еды. Видимо, успела подзакусить своим мужем после спаривания, и теперь питательных веществ ей достаточно. Горлышко у бутылки узкое, и проветривать её приходится дольше. Зато можно оставлять практически без присмотра, зная, что никуда мадам не денется от кокона. А вот Машин восьминогий товарищ удостаивается свежего воздуха всего на пару минут утром и пару – вечером. Больно уж прыткий."

"Настраиваем навигатор на ближайшую точку Бирючьего -  маяк, и по кратчайшему пути устремляемся к заповедному острову.
До свидания, Арабатка! Нам бы очень хотелось подольше постоять на твоих безлюдных песчаных берегах в районе урочища Рожкова. Но жёсткий график похода (точнее, моей работы) наступает на горло нашим желаниям. Через семь дней я обязана предстать пред очами своего шефа во что бы то ни стало.
До свидания, Арабатка! Мы обязательно вернёмся!"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/322-glava-32-arabatskaja-strelka
Боже мой, неужели я больше не вернусь на Арабатку?

[Ольга]

"На горизонте – едва заметный кусочек суши. Ночью на нём мигал маяк. Это – остров Бирючий. Само название – «Бирючий» - вызывает у меня мурашки по коже и дрожь в конечностях. Веет от этого слова чем-то первобытным, загадочным, исконно природным. Остров-заповедник. «Там, на неведомых дорожках, следы невиданных зверей…» Представляются тысячные многоголосые стаи диких птиц, бродящие по перелескам благородные олени и грациозные легконогие косули, а в низинках – мирно отдыхающие стада диких свинок с весело резвящимися полосатыми поросятами.
Может, такое наивно-трепетное отношение к Бирючьему потому, что никогда моя нога не ступала на его заповедные берега? Но даже если это когда-нибудь произойдёт, знаю – он не потеряет своего очарования. Как не потеряли его Арабатская Стрелка, косы Федотова и Обиточная.
К сожалению, оккупация человеком уничтожила это очарование на косах Бердянской и Белосарайской. И всякий раз новые застройки на них больно ранят не только природу этих мест, но и тех, кто видел их первозданность. С каждым годом с гневом и тоской наблюдаю перемены в их облике. И перемены не в лучшую сторону."

"Теперь же, достигнув заветных берегов, мы можем всласть рассматривать их как невооружённым глазом, так и в бинокль. Конечно, остров ничем внешне не отличается от остальных азовских кос – те же пустынные пологие песчаные берега. Но ощущение сказки не покидает. Вот-вот выскочит к морю какой-нибудь зверь. Вот-вот пролетит стая птиц…
Однако берега остаются по-прежнему безжизненными. Зато навстречу по морю плывут десятки, сотни вырванных из родной среды шаров перекати-поля. Течение гонит их на запад, на Арабатку. Видимо, позавчерашний шторм собрал богатый урожай не только пляжных зонтиков...
...Эскадра перекати-поля на глади моря получает от Влада меткое прозвище «Кладбище Колобков». Так и сунемся по колобковому кладбищу мимо безжизненных берегов Бирючьего…"

"И тут, как ни странно, именно во время тарахтенья мотора, Бирючий устраивает нам сюрприз! На берег моря выходят попить воды… три муфлона! Коричневые круторогие бараны нисколько не боятся ни наших катамаранов, ни грохота мотора. Но всё-таки приближаться к ним мы не стали, чтобы не беспокоить.
Я счастлива – впервые в жизни увидела свободных муфлонов. Для любого биолога любая встреча с вольноживущими животными – праздник."

"Вечер проходит в спокойном умиротворении комариного писка, застольных разговоров и морского свечения.
Наконец-то Азов засверкал ночными фосфоресцирующими огоньками. Дружно бегаем любоваться. Зрелищем этим нельзя пресытиться, как и огнём костра. Волшебное море. Чудесное море. Любимое море. Родное.
Олег не выдерживает и, сняв с себя ненужные тряпки, обнажённым погружается в сказочный свет воды. Плещется, пыхтит, разбрасывает сверкающие брызги. Хорошо-то как!
К сожалению, это оказалась первая и последняя светящаяся ночь моря. Почему-то больше оно не радовало нас своим фантастическим фейерверком. За столько лет уловить закономерность в данном процессе нам не удаётся. Почему всякий раз мы не знаем, будет светиться море или нет? В одни и те же сроки то горит-переливается по ночам, то остаётся чёрным. Не понятно. Возможно, оно, как Юрец – «что-то захотелось» - и оно светится, «что-то не хочется» - и не светится.  А может, иногда считает нужным нас удивить и наградить за хорошее поведение?"

"С утречка пораньше успеваю прогуляться со Шпилькой по диким зарослям косы Федотова. Любуюсь засильем всевозможных пауков в траве, мириадами прыгающих и летающих насекомых. Шпиля роет носом землю, с шумом всасывая сладостный для хищника запах заячьих и мышиных лапок. Поднимает какого-то зверя – то ли лисицу, то ли зайца, и самозабвенно, с полной выкладкой, носится по округе. Меня просто удивляет, как много силы, крепости и неутомимости в её, казалось бы, тщедушном организме. Тонюсенькие ножонки не знают устали, а маленькие лёгкие обладают огромным объёмом для снабжения кислородом этого комка энергии."

"Погода благоприятствует странствующим, и к 20 ч подходим к западной оконечности пос. Степановка. На этом месте мы ночевали в 2009 г. Тогда к нам в пакет с вещами, стоявший в тамбуре палатки, заползла змея. Мы не стали уточнять, это водяной уж или гадюка, а со всеми предосторожностями, порой весьма комичными, выпустили гостя в степь. По-моему, он был напуган не меньше нас."

"Степановка тоже преподносит сюрприз. Оказывается, та часть побережья, где мы остановились на ночлег, признана заказником. И стоять в ней нельзя никому, в том числе и туристам-парусникам. Охранники на воротах сурово предупреждают о последствиях своевольничанья и рекомендуют сматываться как можно раньше утром. Типа, они нас не видели, и мы там не были.
Это что же получается? Там, где заселёнка, нам нельзя, поскольку существует запрет на причаливание на пляжах. А где пустынно – тоже нельзя, поскольку охраняется якобы для покоя диких животных. И ладно бы, если для животных! А то ведь такие схемы давно известны: захапать территорию, запретить на ней всякую деятельность якобы под видом заботы о дикой природе, а потом путём разнообразных махинаций застроить сараями для курортников. Ведь такое – сплошь и рядом! Какая там забота о флоре-фауне? Себе бы отхватить кусочек полакомей!
А нам куда? Таким, как мы – любящим тишину и уединённость, не нарушающим жизнь дикой природы? Куда??"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/323-glava-33-arabatskaja-strelka

[Ольга]

"Восстановив потраченные силы двухчасовым сном, отправляемся в гости к бакланам. В 2009 г их колонии на Обиточке так потрясли моё воображение, что не могу не поделиться с товарищами. Пусть и их воображение ощутит мощную встряску."

"Молодые бакланы с жёлтыми клювами и серыми вместо белых галстуками в невероятном количестве облепили раскоряченные ветви лоха. На каждом дереве – от пяти гнёзд. Зачарованные Сергей и Маша ходят, раскрыв рты и рассматривают птичье царство. Шпиле «снесло крышу» от запахов...
...Неисчислимое количество птиц на ветвях ставит собаку в тупик. Как быть с такой уймой дичи – она не знает. И тут один из птенцов, громко хлопая крыльями, сваливается на землю. С радостными воплями Шпилёндра мчится за ним. Перепуганный малыш готов дорого продать свою жизнь. Разворачивается навстречу убийце и разводит в стороны мощные огромные крылья, ещё не способные поднять его в воздух.
Шпилька разве что на задницу не садится от неожиданности, тормозя всеми четырьмя конечностями. Гигантские крылья шокируют её. Такого размаха она ещё не видела. Это вам не курица. И храброе сердце дрогнуло. Собачка поспешно убирается восвояси."

"Весь вечер трудолюбивые натуры Сергей, Маша и Влад посвящают творчеству. Из многочисленных, там и сям валяющихся костей бакланов и берегового мусора сооружают скульптуры: Некробайк и Баклана."

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/324-glava-34-obitochnaja-kosa

"Попутный ветер позволяет нам проскочить полностью всю Бердянскую косу и к 19 ч добраться до её основания – пос. Новопетровка. Эти места снова знакомые, тут мы проходили в 2005 г в маршрутной гонке Чемпионата Украины.
С той поры частично полудикая местность уже полностью застроена домами, дворцами и «хатынками». Живого места нет. Жаль."

"Белосарайская коса, совсем недавно пустынная, нынче вся застроена дворцами и хоромами. Кусочек охраняемой заповедной зоны – метров 200 на самом кончике косы. Да и то там стоят палатки «дикарей» и устраиваются катания на кайтах и виндсерферах. Бедные дикие животные! Бедные морские птицы! Нет им места на этой земле. Отовсюду их вытесняет человек!"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/325-glava-35-berdjanka-belosarajka

[Ольга]

"Берега неинтересны: природы нет, всё поглощают дымы заводов г. Мариуполя. Индустриальные гиганты «Азовсталь» и «Комбинат им. Ильича» портят небо, море и настроение. Их чёрные мутные силуэты занимают весь видимый горизонт суши. А с учётом морского залива мне вообще не понятно, как можно купаться на пляжах Мариуполя. Чистота воды вызывает даже не опасения, а просто отвращение. Кажется, что поплавки вот-вот растворятся. И мы вслед за ними."

"Всю ночь лупит страшный ливень и свистит ветер. Тонны падающей с неба воды оказываются  непосильной ношей для нашей палатки: она начинает пропускать водяную пыль, и за ночь все вещи становятся волглыми.
Анька всю ночь борется с желающей улететь своей палаткой, перекладывает вещи из угла в угол в надежде, что где-то будет суше. В итоге все её вещи промокают. Мы с Владом неоднократно приглашаем в нашу палатку и Аню, и Машу с Сергеем, но почему-то они предпочитают справляться со стихией своими силами.
Марии с Серёгой достаётся больше всего. Потому что косой дождь не собирается считаться с их комфортом и нагло заливает сбоку. Дело заканчивается тем, что они перестают ползать по палубе в поисках наименее мелкой лужи и засыпают в воде той глубины, какая не мешает дышать."

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/326-glava-36-ostrov-ljapina-surovyj-predfinish

"«Мистраль» сильно швыряет на волнах. Острые и высокие, они вздымают в небо его носы, подбивают под середину и вынуждают с уханьем хлопаться вниз, вздыбливая в небо корму. Каждый такой удар о воду пугает. Растянувшиеся верёвочные талрепы на вантах подозрительно раскачивают мачту и систематически испытывают сверхнагрузку  на этих ныряниях-падениях с высоты.
И вдруг – громкий хлопок, треск… Мачта медленно заваливается на левый борт. Бросив взгляд на палубу, с облегчением понимаю, что трубы рамы не треснули. Это лопнуло крепление нижнего вант-путенса."

"Я, конечно, психую. Хрен его знает, что за белёсое пятнышко на границе неба и моря. То ли парус, то ли мираж. Связь только через мобильник и очень изредка, когда Влад может себе позволить рисковать телефоном. Навигатора на «Трикстере» нет. Юрика, затока местности, тоже нет. Зато есть мой любимый руко-гений и моя единственная сестра. И где они находятся и куда прутся – одному Богу известно."

"Ветер хоть и перешёл на попутный, но суровость его не изменилась. И азовская волна продолжает набирать мощь и высоту. На перекошенной мачте, с полусмотанным стакселем, гружёные по самое «не хочу», несёмся по волнам, неустанно пинаемые ими."

"«Мистраль» с шестиметровыми поплавками, соскальзывая с очередной волны, втыкается носами в водяные стены. Вот заходит сзади-сбоку зелёная гора. Вздымает корму в небо градусов под 45. Штевни с брызгами режут воду. Гора движется быстрее, и потому подбирается глубже под корпус, подхватывает нас на свой гребень, частенько пенный. Когда середина катамарана оказывается на волне, мы словно уходим в полёт, в небо. Водяная вышка какое-то время тащит катамаран на себе. Глиссируем. Ощущения непередаваемые. Летим по воздуху в паре метров над уровнем моря. Потом волна прокатывается. Корма опускается в воду, а носы задираются в небо тоже градусов под 45. Корма гребёт воду позади катамарана. Лопасти мотора, в норме поднятые в воздух, стремительно вращаются в потоке воды. И вот изумрудно-зелёная громада уносится прочь, а сзади накатывает следующая."

"В таких непростых погодно-ветровых условиях распоряжения капитана должны выполняться мгновенно и без рассуждений. Коль уж вы сели ко мне на корабль – принимайте всё безропотно. Но один вечно находится в философских раздумьях о правомочности женщин на гнев и руководство мужчинами. А другая просто «тормозит», возможно, от усталости.
Когда волны так раздёргивают несчастный парусник, собранный из потрескавшихся труб и ржавых тросов, экипажу надо максимально концентрироваться на дифференте и открене. Быть готовыми моментально поменять положение. А тут… Ну слов нет!
Но море само даёт им урок дисциплины, показав, кто в доме хозяин. Всё произошло в несколько секунд. На одном из водяных валов ветер и волна резко подбивают катамаран, разворачивая с бакштага до фордевинда. Кричу: «На левый борт!!!» Аннушка неторопливо перемещает свое тело по палубе, задумчиво застревая под гиком. Юрик даже не шевелится.
Ветер мгновенно переходит с правого борта на левый,  резко перебрасывает стаксель на правый борт и вырывает из воды левую корму. «Мистраль» зависает в неустойчивом равновесии на правом носу. Ещё миг – и при поддувании ветра под низ палубы - неизбежный оверкиль через нос.
Но жить хотели все. В то же мгновение - куда делась медлительность? - прыгают на взлетевшую в небеса левую корму и восстанавливают судно. У всех в глазах – испуг и облегчение. Не упускаю случая прочесть нотацию о скоростном и безоговорочном выполнении распоряжений капитана. Все как воды в рот набрали. Даже весельчак Сергей какое-то время не хохмит."

"Вся видимая поверхность моря – в белых барашках. В заливе мелко:  волны невысоки, но очень круты и пенятся в клочья. Ветер свистит в ушах и дует с моря на берег. Хорошо хоть, что прижимной. Бесконечно жму тангенту на рации и вызываю, вызываю на связь…"

"Ничего иного не оставалось, как нырять в эти кипящие волны и ставить шверт в рабочее положение. Влад вознамерился сделать это сам, доверив Маше руль, но та предпочла нырнуть.
- Только не сорвись! – напутствовал её кэп.
Маша – мадемуазель спортивная, и потому удачно справилась с заданием – держась руками за кормовую балку, метким ударом ног отбила шверт в вертикальное положение и без проблем забралась обратно на прыгающую палубу катамарана."

"Все в сборе. Вот теперь меня попускает. Хочется плакать. От злости на заставившего понервничать Командора; от радости, что все живы и целы; что мой отец здесь, на берегу, и с гордостью встречает нас; от счастья, что мы таки совершили этот поход; от тоски, что всё уже позади. Гремучая смесь эмоций…"

"Такое ощущение, что все пройденные морские мили, все приключения на пути явились своеобразной подготовкой к этому последнему испытанию. За минувшие 24 часа отведали всего – и грозы с ливнем, и километров меляка, и сильного ветра, и высокой встречной, а потом попутной волны, и упавшей мачты, и рваного паруса, и длительной потери друг друга, и без двух секунд оверкилей, и поисков ориентиров в морском просторе, и ныряния под катамаран с риском сорваться…"

"С самого рассвета занимаемся разборкой и упаковкой верных наших парусников. Они славно поработали, пора и на покой. А «Мистралю» вообще предстоит серьёзный ремонт. Все оцинкованные троса поела ржа. Старые трубы из-за коррозии порвало изнутри трещинами. А толстое нержавеющее НЕСВАРНОЕ, ЦЕЛЬНОЕ кольцо вант-путенса в момент рывка и обрыва троса вытянуло в овал. Это же какой силищи был удар!"

"Идём прощаться с морем. До свидания, Азов! Ты был суров с нами в этот раз. Но и ласков тоже. Спасибо тебе за науку и за отдых! До встречи!"

Отсюда: http://nos-po-vetru.net.ua/index.php/parusnyj-turizm/sudovoj-zhurnal/pokhody/327-glava-37-sedovo-poslednij-boj-on-trudnyj-samyj

[Ольга]

Во, блин, "Остапа понесло"...
Но я ж предупреждала, что петь оды Азовскому морю могу бесконечно долго...

[Ольга]

Коса Арабатская Стрелка... Любовь моя.
https://youtu.be/gdhnloN-DrA

[busheisha]

Очень красиво написано об Азове.
Я и не думала, что он может быть красив. В детстве нас, троих детей, вывозила туда бабушка (героическая женщина!), и мы бывали вот где-то вокруг Мариуполя несколько лет подряд летом. Я ничего об этом не помню (вернее, помню запах моря и морской песок под ногами), но мать говорит, что мы как-то даже вышли из моря с химическими ожогами (вряд ли серьёзными), до того оно грязное было.

[Pavka]

Здорово! Очень интересно и образно. Ни разу не бывала на Азове, но вот будто все вижу!

[Александра1985]

Спасибо! Читала с огромным удовольствием!

[Ольга]

мать говорит, что мы как-то даже вышли из моря с химическими ожогами (вряд ли серьёзными), до того оно грязное было.

Вот-вот, народ, как правило, имеет именно такое представление об Азовском море. Потому что в районе Мариуполя оно как раз такое - убитое в хлам и не вызывает ничего, кроме омерзения.
Но я знаю его и другим, и очень не хочу, чтоб и в тех местах его так испоганили. Ведь на 80% территории Азов удивителен.
И мне больно, что вместо восхищения и уважения, которое испытываем к этому морю мы, туристы-парусники, люди отзываются о нём очень презрительно и обзывают лужей.
Азов восхитителен. Но до тех пор, пока в его жизнь не вторгается человек.
И мне приятно, что я реабилитировала любимое море хотя бы в ваших глазах.

Выдержки из Википедии:
"Самое мелкое море в мире: глубина не превышает 13,5 метров, средняя глубина около 7,4 м...
...По отдалённости от океана Азовское море является самым континентальным морем планеты...
...Будучи в 3 раза менее солёной, чем в океане и многих других морях, вода Азовского моря (как и Балтийского) практически безвредна при кратковременном утолении жажды в случае отсутствия пресной воды в нештатных ситуациях...
...По количеству растительных и животных организмов Азовскому морю нет равных в мире. По рыбопродуктивности, то есть количеству рыбы на единицу площади, Азовское море в 6,5 раз превосходит Каспийское, в 40 раз — Чёрное и в 160 раз Средиземное моря...
...Море сильно загрязнено отходами предприятий Мариуполя (особенно металлургическим предприятием полного цикла ОАО Азовсталь), Таганрога и других промышленных городов, расположенных у побережья...
...Прозрачность вод Азовского моря низкая. Она неодинакова в разных районах и в различное время года и колеблется в пределах от 0,5 до 8 м. "