Немного о псевдонауке, приложенной к собакам

*

Оффлайн V

  • Global Moderator
  • 4176
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
А.Н.Власенко
Немного о псевдонауке, приложенной к собакам

Как бы беспросветно темна ни была современная кинология, как бы ни были сомнительны основания саму её считать наукой, однако же и среди кинологов, и среди тех, кто, не претендуя на столь высокое имя, называют себя просто собаководами, безусловно имеются люди, тянущиеся к знаниям и нетерпеливо ждущие живительного их глотка от биологов. Время от времени ожидание оправдывается, но иногда под соусом наукообразия страждущим преподносят блюдо, испорченное ещё на стадии рецепта. А то и не одно. На три таких «блюда» (из целой серии, изготовленной по одному и тому же рецепту) я и предлагаю внимательно посмотреть. Три статьи на одну тему, но первую можно уже считать холодной закуской, потому что опубликована она в 2006 году, а последняя ещё ничего, тёпленькая, 2017-го года рождения. Вот они по порядку:
А.В.Шубкина «Изучение реакции хищника на жертву с использованием борзых собак в качестве модели». Проблемы исследований домашней собаки. Материалы совещания. / Отв. Ред. А.В.Шубкина, ИПЭЭ им. А.Н.Северцова РАН, Москва, 2006.
А.В.Шубкина, А.С.Северцов, К.В.Чепелева «Хищник и жертва: проблема избирательного изъятия на уровне особей». Вестник охотоведения, 2010, №1.
A.S. Severtsov , M.L. Rosenzweig and A.V. Shubkina «Predators detect the welfare of their potential prey and cull those that are poorly». Evolutionary Ecology Research, 2017, 18: 555–569.

Оригинальная мысль всех трёх статей заключается в том, что, по мнению авторов, в выборе жертвы хищниками (в эксперименте – борзыми собаками) важную роль играет запах кожной микробиоты жертвы, свидетельствующий о состоянии долговременного стресса, обусловленного какими-либо физическими или психофизиологическими проблемами. В свете этого авторы интерпретируют известные факты успешности или безуспешности попыток поимки равнинными хищниками своих потенциальных жертв.
  Исходя из результатов проведённых ими исследований, авторы преподносят свою идею в следующих вариантах. Сначала в почти категоричном:
«Мы полагаем, что жертвой борзых, как и других хищников равнинных пространств, являются животные, находящиеся в состоянии долговременного стресса. Их распознавание происходит на основании стимулов разной модальности. Разумеется, при наблюдении за борзыми, следует учитывать высокое значение зрительных стимулов. Вероятно, их может, по всей видимости, распознавать и наблюдатель – при наличии отклонений в качестве движений и, конечно, особенностей поведения. Нельзя исключить значение и акустических сигналов, которые наблюдатели не могут уловить, - таких как ритм бега, частота дыхания. Однако в случаях, неясных наблюдателю, превалирующее значение, по всей видимости, принадлежит обонятельным стимулам. Из результатов лабораторных экспериментов следует, что во многих случаях таковыми является усиление запаха, вызванное повышением численности микробных ассоциаций вследствие долговременного стресса различной этиологии» (2006).
Потом в изрядно смягчённом:
«Мы полагаем,  что выбор жертвы –  то есть селективное изъятие особей с отклонениями состояния и, как следствие, высоким КОЕ –  основан на сочетании зрительных и обонятельных раздражителей. Преследование борзыми жертвы и, тем более, приближение к ней на угонках позволяет им получить дополнительную информацию, прежде всего, обонятельного происхождения, которая в терминах классической физиологии называется промежуточным подкреплением (Прибрам, 1975). Его наличие усиливает реакцию преследования, а отсутствие или недостаточная выраженность ведут к ее затуханию. Необходимость и значение такого промежуточного подкрепления хорошо объясняет как типичные для диких псовых прогоны жертвы, предшествующие атаке, так и различие выбора жертв с позиций человека и хищника» (2010).
Наконец, в последней публикации, былое акцентирование на роли запаха в выборе жертвы совсем размылось:
«Количество микробиоты кожи регулируется с помощью механизмов общего адаптационного синдрома (Selye, 1978) - долговременной стрессовой реакции. Следовательно, устранение животных с большим количеством микробиоты означает, что хищники ведут отбор на устойчивость к стрессу в популяции добычи и выявляют снижение приспособленности отдельных животных. Концентрация микробиоты в коже определяет приспособленность не прямо, но косвенно, потому что это указывает на благополучие особи и перспективы выживания на охоте. Точно так же любое прямое измерение стресса не определяет непосредственную приспособленность.
/…/
В дополнение к запаху добычи, борзые могут различать добычу зрением во время погони. Тем не менее, эффективность охоты не очень высока. Охотничий успех значительно ниже 100% и даже ниже 50%. В основе таких результатов лежит тот факт, что распространение запаха носит фрактальный характер и зависит от многих факторов. И результат охоты носит многофакторный характер, поскольку зависит не только от физических параметров добычи и хищника.

*

Оффлайн V

  • Global Moderator
  • 4176
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
/…/
Экспериментальное исследование взаимодействий хищник-жертва показывает существование контрольного индикатора более несчастных животных, то есть усиленного роста нормальной микрофлоры на поверхности их тела, - состояния, которое приводит к сильному запаху. И именно этот запах является ранее неизвестным механизмом обнаружения более уязвимой добычи»
(2017).
Интересное развитие идеи, не правда ли? Сначала запаху отдаётся превалирующее значение в случаях, неясных наблюдателю, затем он рассматривается лишь в качестве источника дополнительной информации и промежуточного подкрепления, а напоследок остаётся контрольным индикатором и невнятной составляющей многофакторного характера результатов охоты. С чего бы вдруг такое прогрессирующее умаление значимости единственного, по сути дела, открытия? Да и открытия ли? Что-то тут не так! Надо посмотреть, на какие основания эта высокая научная мысль опирается.
Общеизвестно, что:
- млекопитающие (как и многие другие животные) обладают индивидуальным запахом, в состав которого входит запах микробиоты и продуктов жизнедеятельности последней;
- больные звери пахнут сильнее здоровых;
- борзых, как и всех охотничьих собак (да и не только охотничьих), интересуют запахи диких животных;
- борзые способны использовать обоняние при поиске затаившегося зверя;
- при охоте на группу антилоп борзые (как и дикие псовые) в ряде случаев выбирают потенциальную жертву по непонятным для наблюдающих людей признакам, для чего зачастую до атаки устраивают предварительный прогон, стараясь эту группу разбить на несколько отдельных;
- далеко не каждый напуск борзых на зайца или антилоп заканчивается поимкой добычи или хотя бы длительным энергичным преследованием.
Как оно ни удивительно, но именно на этих тривиальных фактах, местами подкреплённых притянутыми за уши научными исследованиями или их видимостью и поначалу очень широко, но после, правда, поуже истолкованных, указанный цикл статей и базируется.
Как из банального сотворить наукообразное? Для мастеров никаких преград не существует! Надо всего лишь доказать с цифрами в руках, что очевидное – очевидно.
И вот как это сделали авторы. Они оценили в лабораторных условиях динамику роста микробиоты на носовых зеркалах у животных, находящихся в состоянии длительного стресса, по сравнению с контрольной группой, так же сравнили количество кожной микробиоты у отстрелянных зайцев и зайцев, пойманных борзыми. Результат совпал с ожидаемым: большое количество микробиоты у пойманных зайцев свидетельствует о том, что они пребывали в состоянии долговременного стресса. Похоже на науку? Вполне! Но указанный факт авторы стали трактовать слишком уж прихотливо. Дескать, сильный запах от микробиоты, чрезмерно  размножившейся на потенциальной добыче, становится подкреплением, индикатором и путеводной звездой для охотящихся борзых. На первый взгляд такое допущение логично. А если на второй, то обнаруживаются две несуразицы. Во-первых, ни в одной из статей не указано, что состав микробиоты изменился качественно, везде говорится только о количественных изменениях. Если бы речь шла о качественных отличиях (новых компонентах микробиоты), то можно было бы не утверждать, конечно, но предполагать, что у запаха тоже появились новые примеси, которые способна выявить собака. А с количественными изменениями всё не так просто. Вот бежит заяц по полю, оставляя шлейф своего запаха, а за зайцем мчится борзая. А шлейф-то клубится, да и ветер дует, и вертикальный температурный градиент может вмешаться, поднимая от земли нагретый воздух. Оттого концентрация запаха в том воздухе, который попадает в нос борзой, может варьировать в огромных пределах. Следовательно, собаке придётся мордой почти уткнуться в зайца, чтобы почуять, находится он в состоянии долговременного стресса или не находится. Но даже и в этом случае, беря во внимание прыжок адреналина, собаке вряд ли будет дело до количественного анализа запаха преследуемого зверя.
Это вот оно даже с зайцами так, бегающими поодиночке. А что же творится с запаховым шлейфом, тянущимся за удирающей группой сайгаков?  Да будь там, среди них, особь не то чтобы с чрезмерно сильным, а даже с совершенно специфическим, отличным от всех запахом, вычислить его носителя собаке, бегущей вслед за стадом, среди турбулентных потоков воздуха, решительно невозможно! Впрочем, ни в одной из трёх статей нет ни слова о том, каков был количественный и качественный состав кожной микробиоты у пойманных борзыми или у отстрелянных охотниками сайгаков. Авторы посчитали достаточно корректным приёмом перенос сведений об изменении микробиоты с зайцев на антилоп. Ладно ещё, что не на рыб! Аналогия, конечно, возможна, но хотелось бы увидеть и прямые факты.
Таким образом, ещё при разборе на уровне элементарной логики, приходится признать ключевую идею всех трёх публикаций завиральной, а доказательства её сомнительными. Но на этом, конечно, мы останавливаться не станем.

*

Оффлайн V

  • Global Moderator
  • 4176
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
Далее авторам потребовалось убедить читателей, что борзые собаки реагируют  на запах выращенных бактериальных колоний. И вот что они посчитали доказательством.
«Мы провели наши эксперименты как в полевых условиях (Shubkina, 2006), так и в лаборатории. В поле мы наблюдали реакцию борзой на культуральные чашки с инкубированными микроорганизмами от зайца (в качестве контроля мы использовали пустые чашки). /…/
В полевых экспериментах 14 из 21 собаки пытались дотронуться, облизывать и обонять чашки со зрелыми культурами бактерий, взятых у зайца-русака, избегая при этом чашки без бактерий.
Собаки проводили больше времени, нюхая зрелые культуры бактерий (Wi, P <0,001), чем чашки с агаром. Частота изменений в направлении движения к «бактериям» была значительно выше, чем к чашкам с агаром (t-критерий Стьюдента, P <0,05). Учитывая, что поведение борзой может меняться при наличии запаха культивируемой микрофлоры, обонятельного стимула достаточно для изменения направления, ритма и скорости её движений (Shubkina et al., 2010a, 2012)»
(2017).
Ах, загадка, что же выберет собачка охотничьей породы: чашку с компонентами запаха потенциальной добычи или пустую чашку, или чашку с ничего не значащим для неё агаром? «Не в Каспийское ли море впадает Волга?» На людей с каким IQ должен произвести впечатление этот уровень «научности»?
Теперь глянем на некоторые странности статистики. В статье 2006 года А.В Шубкина сообщала, что борзыми собаками было отловлено 42 сайгака, которых сравнивали по результатам патологоанатомического исследования с 44 отстрелянными сайгаками. При этом на диаграмме было показано, что при отлове доля нездоровых животных составляет 100%, а при отстреле – 33%. В статье 2010 года, при той же диаграмме фигурируют, соответственно, 43 и 50 сайгаков. А в статье 2017 года цифры несколько иные. «Мы выполнили посмертные обследования 38 отстрелянных и 40 пойманных антилоп. Мы обнаружили много особей, чьи внутренние органы имели различные нарушения. Относительное распределение таких отклонений не различалось между двумя группами /…/. Но у антилоп, пойманных собаками, значительно чаще были аномалии внутренних органов, чем у застреленных (t-критерий Стьюдента, P <0,025) (рис. 1b). Среди пойманных антилоп преобладали индивидуумы с отклонениями (t-критерий Стьюдента, P <0,001), тогда как они составляли лишь около трети отстрелянных антилоп». Количество отловленных и отстрелянных сайгаков почему-то несколько усохло, абсолютные 100% заменились всего лишь преобладанием (непонятным, потому что итоговой диаграммы нет, и в тексте эти цифры тоже отсутствуют). Можно было бы подумать, что речь идёт о какой-то другой обследованной группе убитых сайгаков, однако нет – детализированная диаграмма, в которой указаны процентные данные по аномалиям внутренних органов, та же самая, что и в статьях 2006 и 2010 годов, с той лишь разницей, что столбики расставлены в обратном порядке. Причём во всех трёх статьях сообщается, что охота на сайгаков проводилась в 80-е годы ХХ века, со ссылкой на публикации В.Е Соколова с соавторами то 1990, то 1991 гг. Вот это действительно загадка: охота больше не велась, но количество животных изменилось, выводы изменились тоже, а числа в диаграмме остались прежними! Загадка или всё же фальсификация данных? Ай, нехорошим пахнет!
Ещё вот на какие моменты следует обратить внимание. Допустим, что у всех зайцев и сайгаков, отловленных борзыми, и только у какой-то части из числа отстрелянных охотниками кожная микробиота размножилась сверх нормы. А что, если у тех сайгаков, которых борзые поймать не смогли, микробиоты на коже было ещё больше, а они остались никем не добытыми? А что, если в группе сайгаков после отстрела остались только животные с патологиями внутренних органов и повреждениями опорно-двигательного аппарата, которых потом собаки и ловили? Да и популяции зайцев на территории, где производился отстрел, это тоже касается. Даже если отстрел и отлов производились на одной и той же территории, в одни и те же дни, что проведено раньше, а что позже? Напомню шутку: «Дельфины толкают людей к берегу. Об этом рассказывают люди, которых они толкали к берегу». Вот тут то же самое. До тех пор, пока нет сведений о состоянии здоровья и развития кожной микробиоты у хотя бы большинства (если уж не у всех) сайгаков из тех же групп и зайцев на той же конкретной территории (а не в расплывчатых районах) и в тот же сезон, всё написанное на данную тему в рассматриваемых статьях А.В.Шубкиной и её соавторами следует считать, в лучшем случае, всего лишь версиями, не имеющими строгой доказательной базы. Если даже не принимать во внимание всё остальное, написанное мной выше.
Выводы делайте сами. К сожалению, сейчас такой «науки» развелось много, очень много.
Собственно, всего этого мне можно было бы и не писать, а просто дать ссылку на главу IX «Записок мелкотравчатого» Е.Э.Дриянского, настольной книги корифеев псовой охоты с самого дня её появления. Там живо рассказано о попытках травли борзыми смердящих лис-«змеёвок». Если гончие по следу «змеёвки», как сказал ловчий Феопен, «ведут, словно улицей закатывают», то борзые четырёх поочерёдно пущенных свор не обращали внимания на страшную вонь вплоть до момента непосредственного контакта с этими лисами. Потому что когда собака в азарте, ей не до мелочей. Что тогда, то и сейчас.

*

Онлайн Ольга

  • 2975
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
    • Нос-по-ветру
Из той же оперы. Стибрила ссылку из Фб как раз под темой о работе Шубкиной. Написал якобы доктор наук, защитивший диссертацию об аллигаторах в заповеднике Велдер Вайлдлайф Рефьюдж на юге Техаса. Но что-то мне его работа напоминает религиозную пропаганду, где наука и рядом не стояла. Однако, именно на эту статью ссылаются защитники Шубкиной.
http://www.origins.org.ua/page.php?id_story=1385&fbclid=IwAR33PaDBGQ1yso83DVg6DjWbhuHDJjAD3IxXd143BBRUxGKfI6NX-kO4RDA

*

Оффлайн Pavka

  • 1675
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
В эту теорию не укладывается тот факт, что из домашних животных хищник выбирает в жертву отнюдь не заморыша. Из отары волк выбирает самого жирного барана( по данным чабанов из Киргизии и КБР). На своём опыте: дикие собаки в первую очередь убивают самых красивых, крепких птиц. Болявых и хилых трогают в последнюю очередь, а то и вообще не трогают.

*

Онлайн Ольга

  • 2975
  • Пол: Женский
    • Просмотр профиля
    • Нос-по-ветру
В эту теорию не укладывается тот факт, что из домашних животных хищник выбирает в жертву отнюдь не заморыша. Из отары волк выбирает самого жирного барана( по данным чабанов из Киргизии и КБР). На своём опыте: дикие собаки в первую очередь убивают самых красивых, крепких птиц. Болявых и хилых трогают в последнюю очередь, а то и вообще не трогают.
Домашние животные с точки зрения хищника одинаково лёгкая добыча - что здоровые и упитанные, что больные и тощие. Поэтому естественно, что из двух одинаково медленных (в сравнении с дикими особями) жертв хищник выберет ту, что посытнее. Полагаю, что и из диких животных хищник тоже предпочёл бы выбрать более жирное на обед, да только путём проб и ошибок убеждается, что по зубам лишь те, кто послабее.